Рабочие места

«На квартиру в Турции я заработала телефоном за 24 тысячи и штативом за 300 рублей»: интервью с мукбангером Инной Судаковой

Поговорили о том, кто и зачем смотрит на то, как другие едят.

«На квартиру в Турции я заработала телефоном за 24 тысячи и штативом за 300 рублей»: интервью с мукбангером Инной Судаковой

Мукбанг появился в Корее около 10 лет назад. Это отдельный жанр видеоблогинга, суть которого в поглощении огромного количества еды на камеру.

Традиционно корейские семьи завтракают, обедают и ужинают вместе. Одиноким корейцам стало этого не хватать, и они, чтобы избавиться от чувства одиночества, начали включать шоу, в которых люди едят. Подобные ролики набирали тысячи и даже миллионы просмотров, а мукбанг стал феноменом, распространившимся далеко за пределы Кореи.

Свои звёзды появились и в России. Одна из них — уральский блогер Инна Судакова.

О мукбанге

— Что такое мукбанг лично для вас? Это хобби или профессия?

— Поесть я всегда любила, с детства была обжорой. Я так думаю, у меня было какое‑то расстройство пищевого поведения. Я могу есть одновременно и солёное, и сладкое, могу сочетать несочетаемое, для меня это вкусно. А когда это приносит тебе доход, то вдвойне приятно.

В общем, так сложились звёзды, что мукбанг стал и хобби, и профессией.

— С чего начался ваш путь в мукбанге: как узнали про направление, почему решили сами попробовать снимать такие видео? 

— Я просто попала в нужную струю. Когда начинала снимать свои мукбанг‑видео, то даже не понимала, что есть такое направление. И так сложилось, что в то время оно как раз стало развиваться на YouTube. А я просто была уставшая, вымотанная, приходила с работы, по пути заходила в магазин, покупала какую‑то готовую еду, наливала себе бокал вина, выдыхала и рассказывала на камеру всё, что случилось в этот день. И всегда была на надрыве, нервная.

Возможно, поэтому мои видео заходили зрителям: они видели простую девчонку, которая, как и они, сидит ест.

— Расскажите, пожалуйста, о жизни до мукбанга, до того, как вы стали популярным блогером: чем занимались, кем работали?

— До того, как я стала блогером, у меня была обыкновенная жизнь. Я из небольшого города Каменска‑Уральского. Я окончила девять классов, отучилась в Каменск‑Уральском политехническом колледже, после которого работала по специальности бухгалтером. Потом поступила в Уральский государственный экономический университет на экономиста, окончила его и продолжила работать по профессии.

Интересный факт: по профессии я работала в органах — в милиции, в военном комиссариате и в исправительной колонии. Работала на заводе логистом, в CDEK. А потом стала предоставлена сама себе и живу сейчас без начальников и без будильников. В этом состоянии я уже три года — живу жизнью, о которой мечтала.

— Что изменил в вашей жизни мукбанг? Вас называют единственным мукбангером России, который не скрывает, что канал приносит прибыль. Почему вы решились рассказать всем, что канал стал источником дохода?

— Вообще, меня неправильно позиционировать исключительно как мукбангера. Я блогер, который показывает на камеру свою жизнь, а мукбанг — это одно из направлений моей деятельности.

Когда я начинала вести YouTube‑канал, то даже не знала, что это можно как‑то монетизировать и сделать источником хорошего дохода. Деньги с канала я не тратила, пока на них не купила квартиру в Турции, где сейчас и живу. Они у меня копились на счёте, и я была в шоке, как можно заработать 3–5, а то и 6 тысяч долларов, просто снимая видео.

Тогда на YouTube было ещё очень сытое время, реклама для российского зрителя — а это 70% моих подписчиков — не была отключена. С 10 марта прошлого года её отключили. Конечно, мои доходы снизились в 3–3,5 раза.

Я открыто начала говорить о своих доходах, потому что в какой‑то момент обалдела, что можно заработать такие деньги. Я не отождествляю себя с людьми, которые обладают какими‑то исключительными навыками, я просто вывезла на харизме.

Когда заработала первый миллион рублей, поделилась этим со зрителями, и у меня появился первый хейт.

До этого люди меня отождествляли с обыкновенной девочкой, которая просто ест на камеру и делится своей жизнью. Сейчас хейт у меня на канале жёсткий, меня буквально разобрали на запчасти, в чём только ни обвиняют: жирная, никому не нужная, незамужняя, без детей. Когда люди пишут такие гадости, хочется сказать: «А у вас нет ума и чувства собственного достоинства, раз вы тратите на это свою жизнь». Получается, я живу своей жизнью — и хейтеры живут моей жизнью и тратят на эти комментарии своё время.

Конечно, большинство аудитории у меня адекватное, люди меня любят и принимают такой, какая я есть. Очень много хороших комментариев в личных сообщениях, люди пишут, что думают так же, как я.

— В чём, как вы считаете, ваш секрет успеха? Почему именно вас назвали «королевой русского мукбанга»?

— Я даже не знала, что меня короновали, вы меня приятно удивили. Думаю, мой секрет успеха в том, что я люблю поесть, это видно по моей фигуре. Иногда я считаю, что еда лучше, чем секс.

Я ем с аппетитом, еда — это одно из удовольствий жизни. Я благодарю моих зрителей за то, что они едят вместе со мной, приходя вечером домой. Какая только аудитория меня ни смотрит: и врачи, и психологи, и адвокаты, и полицейские. Я своя, я из народа, я людям понятна. Мой секрет — это моя харизма, жизнелюбие, характер. Я люблю себя, принимаю такой, какая я есть. Я естественная, натуральная, образованная, здоровая. За это меня любят люди.

О еде

— Главное правило мукбанга, если следовать теории основателей из Кореи, — это есть много, большими порциями. Есть у вас какие‑то свои правила, чтобы не навредить здоровью таким объёмом еды?

— Корейцы придумали мукбанг, у них это целая индустрия. Но корейцы снимают ролик в течение дня, а потом монтируют так, что кажется, будто это один приём пищи. Я посмотрела нескольких корейских мукбангеров, но мне кажется, что на меня смотреть приятнее.

Для меня мукбанг — это просто приём еды. Я для этого должна быть достаточно голодна.

Хотя мои порции не такие уж и большие, просто камера стоит близко и немного увеличивает тарелку. Если у меня дома есть какая‑то вкусная еда, я буду есть. Поем, полчасика полежу на диване, через полчасика пойду что‑нибудь ещё из кастрюли похлебаю или курочку потыкаю из сковородки. Я люблю самую обычную простую еду.

— Какой самый тяжёлый обед съели в эфире? Ведь одно из правил мукбанга — подсчёт веса порций.

— Подсчёт калорий, взвешивания — это вообще не моя тема. Я никогда этой фигнёй не занималась. Кушать нужно с аппетитом и в своё удовольствие. Девочки, которые изнуряют себя диетами, потом быстро возвращают вес, когда начинают есть в обычном режиме.

Я никогда не сидела на диетах, это не моё. Хотите похудеть — увеличьте физическую нагрузку. Занимайтесь плаваньем, гуляйте, занимайтесь сексом.

— Еду, которая появляется в кадре, мукбангер покупает на свои деньги — или это часть рекламного бартера, например?

— Вся еда, которая появляется у меня в кадре, куплена мной, она приготовлена моими руками. Когда я жила в России, часть была приготовлена моей мамой. Еду по бартеру мне не присылают. А присылают другие вещи — золотые украшения, хорошую одежду.

— Людям кажется, что записывать мукбанги — лёгкая работа: ешь на камеру и разговаривай. Но так ли это на самом деле? Какие сложности и профессиональные риски есть у мукбангеров? Какую работу проводит блогер, чтобы зритель увидел качественное видео?

— Я ведь не шахтёр, какие у меня могут быть риски? Я просто просыпаюсь, живу и показываю жизнь счастливой женщины.

А по поводу работы: я не вкладывалась в технику, снимала как есть. Давайте говорить прямо: на квартиру в Турции я заработала телефоном за 24 тысячи и штативом за 300 рублей.

— На какую еду больше всего любят смотреть ваши подписчики? Я читала, что у русских зрителей почему‑то самый большой интерес вызывают роллы и суши. Что замечали вы?

— Части моей аудитории, конечно, хотелось бы, чтобы я ела роллы, бургеры. Но это не моя еда, мне это невкусно. Вкусовые пристрастия закладываются в детстве, и я не привыкла к роллам. Мы, например, всегда обязательно ели суп — это основа здорового питания и моё любимое блюдо. Ещё пюре с котлетой, макарошки — это простая понятная еда. А роллы и суши не моя тема. Я не смогу их есть с аппетитом.

Да и мне всё равно, кому что нравится смотреть. Я никогда не жила по указке аудитории, мне без разницы, что они скажут. Может, потому что я такая, какая есть, я и нашла своего зрителя.

Конечно, обратная связь важна, но всем мил не будешь. Если я вам нравлюсь, хорошо. Если не нравлюсь — пусть. Судя по аналитике канала, моим фолловерам нравится, когда в кадре алкоголь. Может быть, это прозвучит грубо, но они будут смотреть всё, если я буду в этот момент выпивать и поддерживать компанию.

О зрителях

— Зачем, как вы считаете, люди смотрят мукбанг? Может, кто‑то из подписчиков вам рассказывал.

— Причины разные. Во‑первых, не все живут с кем‑то. Люди приходят уставшие с работы, возможно, им нужна компания, они смотрят, как кто‑то другой ест.

Во‑вторых, возможно, у кого‑то проблемы с принятием пищи. В моём городе ко мне однажды подошла женщина. Её сын‑подросток сначала был полненьким, потом начал худеть. У него начались проблемы, и он не мог есть вообще. И его мама после фразы «Позвольте, я вас обниму» рассказала, что я помогла ему преодолеть сложности и начать есть.

— Вы сказали, что часто сталкиваетесь с хейтом. В чём вас обвиняют?

— Хейт — это отдельная тема на моём канале. Если почитать комментарии, то я самый пропащий человек на свете.

Хейтеров раздражает, что я открыто говорю, что монетизирую их злость, ведь комментарии — это активность на канале.

Комментировать на моём канале разрешено всем. Я никак не борюсь с хейтерами, потому что они изобретательны и будут создавать новые аккаунты, если их блокировать.

Пусть пишут, бумага всё стерпит. Мне вообще плевать.

Я всегда говорю зрителям, что их слова характеризуют их, а не меня: их образование, воспитание, их комплексы.

Как бы меня ни хвалили, как бы ни ругали, я сама про себя всё знаю. Меня не могут обидеть слова незнакомого человека, который специально создал аккаунт, чтобы меня оскорбить.

— Как взаимодействуете с подписчиками? О чём чаще всего пишут, просят в комментариях к видео?

— Вообще, просьб очень много: проголосуйте за мою дочь в конкурсе, осветите какую‑то тему в видео…

Часто просят финансово помочь, потому что считают, что блогеры должны делиться деньгами, помогать приютам, собакам, кошкам. Деньгами я никаким организациям не помогаю, но, например, я почётный донор, спасла 43 человека.

Если ко мне обратятся точечно и конкретно, я помогу. Например, когда в Турции было землетрясение, жертвовала деньги. А так, у меня есть мама, я лучше помогу ей.

— Ваши близкие смотрят ролики на канале, поддержали затею с блогерством? 

— Долгое время семья не понимала и не принимала. Они считали, что я занимаюсь какой‑то ерундой. Сейчас, конечно, смотрят. Смотрит тётушка, семья сестры, бабушка, отец, чем я очень довольна. Мама смотрит меня редко. Старшее поколение у нас выросло в СССР, и моё занятие считалось каким‑то постыдным. А когда я заработала на квартиру, поняли, что это всерьёз. Сейчас уже свыклись и в мою жизнь не лезут.

— Следите ли вы за блогами коллег? Что нравится, а что раздражает? Почему у мукбанга большое будущее, или вы так не считаете?

— По мукбангу я никого не смотрю, не просто же так я «королева русского мукбанга». Лайв‑каналы у кого‑то посматриваю.

Раньше я не смотрела, потому что по 8 часов работала, а потом снимала видео для своего канала. Сейчас я не смотрю, потому что живу своей жизнью.

Но я желаю всем успеха, если вы хотите снимать, снимайте. Правда, я считаю, что золотое время YouTube прошло. Сама я снимаю, конечно, не на голом энтузиазме, у меня какой‑то заработок есть и есть накопления, на которые я смогу прожить 5, 6, а то и 7 лет. Если же вы хотите заняться блогерством, рассмотрите другую платформу, например «Яндекс Дзен».

Источник

Нажмите, чтобы оценить статью!
[Общий: 0 Средний: 0]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × четыре =

Кнопка «Наверх»